Дружба длится дольше, чем любовь. Печально, но факт. По крайней мере, у меня так и происходит.
Вчерашние мальчики, обещавшие женится и придумывавшие имена наших детей со временем канут в лету и с ними нет больше точек соприкосновения.Поэтому поводу тоже становится грустно.
Хотя не буду лукавить и притворяться эдаким ангелочком, моя доля в том,что эти отношения не сложились - довольно-таки большая. Жаль,что понимание приходится опосля, когда уже бесполезно кусать локти и лить слезы.
Становится не по себе, когда открываются глаза на собственное поведение, далекое от понимания - настоящая любовь.
Настоящая любовь не включает в себя неувереннность в себе и чувствах партнера, недоверие,ревность, а потом и злость за то, что реальность происходящего далека от собственных иллюзий. Настоящая любовь не предполагает ТРЕБОВАНИЯ (чаще всего неосознанно) ответного чувства, причем на постоянной основе.
Понятие "требования чего-либо" вообще не совместимо с мужчинами.Что самое интересное, что все эти прописные истины знаешь на зубок, но память о них отключается в нужные моменты. А результат один - разбитое корыто. А ведь все могло быть и не так трагично.
Конечно же в этом деле всегда учавствуют ДВОЕ людей и даже от 100% правильного поведения одного из партнеров нифига не зависит.Слава Богу, такое поведение (понимание, поддержка и полная самоотдача) с моей стороны практиковалось довольно часто, но кому сейчас нужны эти проценты.
А вот с дружбой гораздо легче. Почему-то именно с друзьями ты не паришься КАК поймут твои слова. Даже если у тебя плохое настроени, ПМС и прочая хрень - они снисходительно улыбнутся в ответ, похлопают по плечу и скажут - да не парься, Танюха. И тебе действительно уже не кажется, что проблема космического масштаба.
Мне повезло. В моей жизни есть такие люди, их немного, но они в тельняжках. Причем качество дружбы не зависит от ее продолжительности. У меня есть как друзья со школьной скамьи, так и недавно приобретенные, но не менее любимые.
Вот к таким я и ездила на эти выходные :) Живут они в Краснодаре, но мы еще успели побывать в милом месте под названеим Джанхот - 13 км от Геленджика, Краснодарского края. Если пройтись немного от общественного пляжа в сторону, можно увидеть вот такую красоту
Встречались нам и печальные объекты - могила дайвера
И просто корни, торчащие из скалы
И нудисты на диком пляже :)
Ребятам конечно же было скучно просто идти по дорожке и они все время пытались забраться наверх :)
И некоторым это удавалось :)
А вот собственно мои любимые друзья - Антон, он же rabotni4ek и Света adelaida_666
И их друзья - Данил и Юля
Вот что получается, если фотографировать сверху.. :)
..или прямо :)
...или с пирса :)
В Джанхоте мы провели ночь, в которой были песни под гитару, литры пива и главное, душевная атмосфера под ночным звездным небом :)
В Краснодар мы возвращались через Геленджик, в котором я кста была 2 раза (2001 ии 2006 год). А вот что можно увидеть с Геленджикского вокзала
Ничего вам не напоминает? :))
Эта надпись была явно сооружена раньше
Дорога на старой колымаге длиной в 4,5 часа, где люди без билетов всидела на дощечках в рядах и нервный водитель, а мы сидели в самой жопе, была "увлекательной" :)
Спасали разговоры и музыка в ушах :)
Краснодар встретил меня теплым безлюдным вечером с десятком красиво подсвеченных зданий. Так как мне было лень брать с собой фотик на ночь, у меня есть одна фотка, любезно сделанная Антонычем :)
Основное гуляние пришлось на следующий день, понедельник кстати. Это у нас все отмечали день независимости, а Россия в это время упорно пахала :))
Было прикольно не спеша гулять по красивым городским паркам как этот
и видеть деревья, которым по 400 лет
Продолжилась наша погулка на речном трамвайчике по реке Кубань, которая разделяла сам Краснодар и Адыгею, где говорят на своем языке и действую свои законы жизни и федеральные законы
Водитель трамвайчика очень серьезно подходит к делу :)
А его пассажиры просто наслаждаются видом :)
Вот такие милые церквушечки (действующие) стоят в Адыгее
Покинув Адыгею тем же способом, наша прогулка продолжилась в Кубанском аграрном институте, который представляет собой целый студенческий городок с кучей корпусов, общагами, своей поликлиникой, библиотекой и все что нужно для жизни студента и все это на одной территории. Мне аж даже зазотелось вернуться в студенчество и попробовать пожить в таких условиях :)) Рядом с ним находится парк.
Белки - полноправные жители дендрариума, из которого сделали обычный, но довольно большой и красивый парк
Впрочем как и павлины :)
Закончилась наша прогулка по улице..ээ, забыла :) В общем такая вот восстановленая арка находится в Краснодаре :)
И памятник святой Екатерине
Кста, Краснодар пытаются переименовать в Екатеринодар, в связи с чем памятников и памяток в ее честь - множество.
Конечно же, один вечер и день - очень мало, чтобы посмотреть все интересное в этом городе, но я с удовольствием вернусь туда, пока меня ждут там друзья.
Вот так вот :)
четверг, 27 августа 2009 г.
Игра ванили и корицы 2.1
Название: Игра ванили и корицы
Автор: kritik
Бета: Okami (но не бечено)
Жанр: романс, ангст
Рейтинг: НЦ-17
Пейринг: Итачи/Саске, Сасори/Дейдара, намеки на Итачи/НЖП, Итачи/НМП, Саске/НЖП, Саске/НМП
Дисклеймер: все герои принадлежат Кисимото
Предупреждения: инцест, AU, немного ненормативной лексики, небольшой ООС
Состояние: в длинном процессе
От автора: Очень длинная для меня глава(
Размещение с этого ресурса запрещаю.
Глава 2. Дневники Корицы.
Часть 1. Интернет и Internet.
Наверное, стоит рассказать, как Саске впервые оказался в клубе, где его так бессовест-но лишили невинности. У всех людей есть некая тяга к чему-нибудь. Сначала мы просто ув-лекаемся этим, а потом отдаем часть своей души, постепенно превращая это «что-либо» в свою личную обитель. Сотни привычных в той обителей образов становятся почти иконами, которые излучают свет для тебя, помогают успокоиться. После тех великих недельных от-ношений с нисаном, когда Саске играл роль сиделки, помогая нисану залечиться от пятен тростниковой палки, отцовского «воспитателя», мальчик решил загасить душу своим «чем-либо». А для Саске такой обителью был интернет. Банальный интернет с банальным поиско-виком, через который Саске находил все необходимое. В тот момент его желанием было по-лазить в чужих дневниках. Он мог сделать это и дома, но тогда видеться с нисаном не было сил, да и монитор был в починке. Ну, откуда этому юному эгоисту было знать, что именно тогда Итачи раскрыл те свои чувства к Саске, которые нельзя назвать братскими? Откуда он мог знать, что Итачи просто испугался, вновь выставляя перед собой убранную на время пре-граду отношений? В общем, их обоих можно было назвать юными идиотами. Все довольно цивильно, никто никого. Общество довольно, что все соблюдают рамки приличия. Да вот только соблюдателям становилось все хуже. Саске знал, что в ночных интернет-кафе, за от-дельную плату, конечно, можно заказать спиртное, а на возраст там и не посмотрят. И тот вечер ожидал его с большими потрясениями. Во-первых, каково было его удивление, что вместо желаемого интернет-кафе он зашел в ночной клуб под название «Internet», наверное, это и послужило ошибкой. Во-вторых, Саске очень удивился, увидев, что заправляет там всем его преподаватель по биологии Какаши (но тот тоже поразился, заметив своего ученика в сим заведении). В-третьих, в специально отведенных для интима помещениях он увидел своего брата, и это просто выбило из мальчика последние капли самообладания. А четвертое потрясения, как он поймет для себя, - то, что рано утром он проснулся в чужой квартире, го-лым. А на груди его мирно посапывала какая-то девушка. Теперь пришла очередь той удив-ляться. Саске никогда не выглядел, как положено возрасту. Впрочем, как и Итачи. Девушку просто не могла не почувствовать себя педофилкой, узнав, что парень, которого она затащи-ла в постель, на семь лет ее моложе. Долго оправлялась бедняжка.
За один вечер Саске потерял много, приобретя так же не мало. Жизнь смеялась над ним, и ему не было от этого весело. Его тяга к интернету сыграла с ним злую шутку. И зву-коизоляция в том здании тоже помогла.
***
Ночь уже давно легла на землю. Темные тучи сливались с цветом неба, но можно было понять, что завтра будет дождь. Саске в полном недоумении уставился на свой телефон, вспоминая недавний разговор с Итачи. Задор в голосе аники и невероятно громкая музыка выдавали Итачи. Тот был сильно пьян, поскольку трезвый Итачи для разговора по сотовому всегда уходил либо в туалет, либо выбирался наружу, на улицу, чтобы его было слышно. Ниисан позвал Саске в клуб, утверждая, что сегодня тому клубу исполняется десять лет, и это просто необходимо отпраздновать. Тем более Саске входил в список тех, кто мог пользо-ваться в тот вечер всем за счет заведения. Саске вздохнул. Начал собираться.
Внутреннее «я» разбушевалось, утверждая, что Саске просто хочет воспользоваться со-стоянием Итачи. Саске же говорил себе, что он хочет секса, а на Итачи ему было плевать. Но при этом мальчик пометил для себя найти аники. И снова второе «я», с которым Саске вел напряженную борьбу, стало ругать мальчика, за то, что он лжет даже себе. И зачем ему ис-кать Итачи, если он может просто подойти к диванам, а там пяти минут хватит, чтобы с кем-нибудь договориться об этом деле? Саске вновь выкрутился, сообщив, что Итачи надо найти, чтобы сказать о своем прибытии. Иначе аники станет названивать ему. И может спьяну по-звонить домой. А это не самое приятное. И внутреннее «я» заткнулось, сломленное под та-ким грузом аргументов и доводов.
Саске не боялся идти один. Эта маленькая бестия с пяти лет доставала ниисана, чтобы тот начал обучать его рукопашному бою досрочно, не с шести лет (от авт.: сроки я выдумы-вала сама, по-моему, там намного раньше начинают тренировать). Старший, чтобы избавить-ся от своего на тот момент кошмара, благосклонно согласился. И тут начались настоящие ужасы. Мальчик, несмотря на то, что быстро учился, и минуты не мог сидеть на одном месте. Даже пустое додзё вызывало у него дикие интерес, восторг. Все надо рассмотреть, даже ри-сунок на сёдзи в виде журавлей. «Что за наказание?..» - сокрушенно думал Итачи, оттаски-вая мальчика на место. Затем шли официальные тренировки.
В общем, Саске с восьми лет перестал кого-либо бояться.
Особенно друга Итачи, Сасори, который пытался напугать его одной из своих коллек-ционных марионеток. Но все же его удалось испугать. Потом. Но Саске старался не вспоми-нать этого.
Мучительно медленно текло время, когда он остановился перед входом. Ему хотелось немного потянуть событие, словно он ощущал, что сегодня что-то произойдет. Его впустили без проблем - он был здесь частым гостем. Несколько голосов протянуло: «Что-то ты давно не появлялся, Саске.». Они запомнили мальчика, хотя он не помнит никого из тех, с кем имел хоть какие-то отношения. Как-то сама в голове возникла мысль: «Секс не повод для знакомства».
Музыка грохотала, оглушая. А нижняя часть сама уже начинала двигаться в такт моно-тонной мелодии. Глаза шарили по телам присутствующих в попытках отыскать брата.
Но тут же ему перегородили дорогу, приглашая на этот танец. Саске отказался. Ему на-до найти Итачи.
А внутреннее «я» ехидничало над мальчиком. Он ведь хотел найти Итачи, чтобы сооб-щить о своем приходе. Но Саске уже чувствовал возбуждение от представлений предстоя-щей встречи. Интимный полумрак усиливал ощущение нагретого, жаркого воздуха. Чуткий слух, когда Саске проходил мимо туалета, улавливал слишком громкий вскрики, стоны. Все было напряжено. Буквально все.
Саске поднял взгляд выше и увидел того, кого так искал. Итачи танцевал на одной из платформ. Волосы у него были распущены. Саске понял, что Итачи очень сильно пьян. Внутреннее «я» теперь не ругало мальчика, а мирно призывало смыться, когда Итачи заме-тил Саске и спрыгнул с платформы, угрожающе хищно стал подходить к своему брату. Крас-ная обтягивающая кофта сползла с левого плечо, оголяя бледную кожу. Манящая походка, призывающий взгляд. Мальчик не мог пошевелиться. И снова вспыхнуло сравнение с хищ-ником, который готовиться броситься на свою жертву.
Итачи подошел вплотную к Саске, и его руки тут же обвили талию младшего брата. Разгоряченное танцами тело все еще двигалось в бешеном ритме музыки, создавая трение, отнимая разум. Через мгновение губы Итачи впились в мягкие губы Саске.
А дальше мир исчез.
Пальцы вплелись в волосы, братья уже просто терлись друг о друга. Иногда руки гла-дили спину, ягодицы. Приятный привкус алкоголя на языке. Губы уже ноют, но поцелуй только углубляется. Сознание тщательно окутывалось туманом, во стократ усилив тактиль-ные ощущения. Теперь можно было впитать в себя все прикосновения, слышать частое ды-хание, которое перебивает музыку. Ощущать, как тебя тащат к диванчикам, торопливо са-жают на колени. И снова Итачи терзает распухшие губы. Покусывает тонкую кожицу. Руки забрались под серую футболку Саске, поглаживая оголённую спину. А Саске громко, сбив-чиво дышит, путает непослушными пальцами черные волосы Итачи, которые в этом пороч-ном полумраке приобретают невероятный отблеск.
Внезапно обостренными до невозможности нервами чувствуют, как задвигалась обивка на диванчике. Кто-то еще подсел к ним, и братья ощущают пытливые взгляды. А сквозь эту пелену сладострастия слышится насмешливый голос:
- Данна, я же говорил, что и недели не пройдет, как они дойдут до подобного. А Ита-чи скор. Да. Ничего не скажешь.
Братья резко повернулись на источник звука, и Саске с просто захватывающей злостью обнаружил того блондина, которого он видел с Итачи, тогда, на диване. А блондинчик так же удобно приютился на коленях.. Саске узнал в нем Сасори. Того самого Сасори, который напугал его в детстве до ночных кошмаров, сказав. А.. в общем не стоит вспоминать. Эта парочка насмешливо глядела на Итачи и Саске, которые только что были готовы предаться страсти прямо на этих диванчиках.
- А что вы. - начал Итачи, искренне удивившись, когда увидел этих домоседов в об-щественном месте. Его прервала выставленная вперед рука Сасори. Мол, помолчи, мы еще не все сказали.
- Саске. - протянул красноволосый. Усмешка на его лице так и просилась превратить-ся в улыбку, - ты ведь так боялся геев.
Участливые взгляды Итачи и Дейдары тотчас обратились на Саске, а мальчик сидел ни жив, ни мертв.
- Ээээ.
- А когда я сказал, что люблю трахать маленьких мальчиков, то ты закричал и убежал. - противная капля пота потекла по тонкой шее. Его эти воспоминания не заставляли испыты-вать страх. Он чувствовал стыд, и через мгновение на бледных щеках появился румянец.
Но его спас Дейдара.
- Сасори-но-Данна!! - пораженно завопил тот, но даже со своим голосищем он не смог перекричать музыку. Хотя собеседники поморщились от излишнего звука в и так шумном помещении, - вы говорили такое детям?!
Сасори сокрушенно вздохнул, а потом решительно стал сталкивать блондина с колен. Он явно решил успокоить блондина. И даже ясно как. Ну, можно и спросить, чем?..
А Итачи сидел и смотрел на своего брата. Так вот как Сасори испугал его брата. Неу-жели Саске этого боялся настолько, что потом видел кошмары. Интересно, что Сасори делал с мальчиком во сне?..
А Саске все краснел. эти воспоминания вновь дали ему шанс почувствовать себя не-путевым ребенком.. Да. Сасори тогда сказал именно это. И Саске стал его боятся. Но после первой ночи с мужчиной, проведенной неподалеку от этого клуба он совсем забыл об этой глупости. Его больше стал волновать Итачи. Та непревзойденность и еще неокрепшие чувст-ва совсем выбили мальчика из сил. И сейчас вся эта страсть, стремление попробовать все просто выбили мальчика из колеи. Особенно сейчас, когда нетерпеливые руки вновь забра-лись под одежду Саске. Когда открытых ключиц коснулось горячее дыхание.
Страхи вновь забыты. Губы впились в шею мальчика, а потом переместились выше. Эти сладкие уста Саске словил своими губами, поддразнивая, слегка касаясь их, чтобы ощу-тить, как рука Итачи надавила на затылок младшего брата, чтобы углубить не совсем семей-ный поцелуй. Трение под ритм музыки восстановилось, игра продолжилась. Саске хрипло стонал. Мир закрутился в карусель. Наконец! Наконец! Он, настоящий Итачи! Настоящий, не тень. Так приятно осознавать, что это нравиться. Теперь он не взглянет ни на кого, будь он десять раз похож на его старшего брата. Сердце трепыхалось, как бабочка. А на душе теп-лело. Ведь только в душе, где-то на самых ее задворках Саске знал, почему он все это дела-ет. И эти знакомства на одну ночь. Теперь, когда он получил то, что ему было так необходи-мо, все остальное отпадало, как ненужный мусор.
- Хочу... - прошептал Итачи, приподнимая край футболки, шаловливые пальцы уже пощипывали набухший сосок. А Саске стонал. Громче. Колени дрожали, и, если бы мальчик сейчас стоял, то он обязательно бы упал. Всхлипы срывались с раскрасневшихся губ. Ему хорошо, и так сладко, сладко, томно.
Снова почувствовался чужой вес на сидениях, но братья не стали обращать на него внимание. Им хорошо, и нет дела до кого-нибудь еще. Они не входили в их личный мир. И напрасно Дейдара пытался позвать их.
Перед глазами все плыло, и страшно вставать, боязно. Мозг не контролировал тело.
А Итачи поднял Саске и повел на выход, молча кивая охраннику. В этом привычном жесте читалось: «Такси вызови». Никаких вопросов, почему двое возбужденных (а это очень видно) братьев в обнимку выходят на улицу и срочно заказывают такси. И только в машине они сидели далеко друг от друга, чтобы эти вопросы, которые охранник держал в себе, не повторились только в лице пытливого таксиста.
А Итачи все же не вытерпел, и быстро изогнувшись, страстно прошептал на ушко бра-тика:
- Ты ведь дочитал мой дневник, - а потом снова сел на место. До дома осталось совсем немного.
Эта ночь обязалась быть необычной.
P.S. Чтобы было понятно: следующая часть - Flashback.
Автор: kritik
Бета: Okami (но не бечено)
Жанр: романс, ангст
Рейтинг: НЦ-17
Пейринг: Итачи/Саске, Сасори/Дейдара, намеки на Итачи/НЖП, Итачи/НМП, Саске/НЖП, Саске/НМП
Дисклеймер: все герои принадлежат Кисимото
Предупреждения: инцест, AU, немного ненормативной лексики, небольшой ООС
Состояние: в длинном процессе
От автора: Очень длинная для меня глава(
Размещение с этого ресурса запрещаю.
Глава 2. Дневники Корицы.
Часть 1. Интернет и Internet.
Наверное, стоит рассказать, как Саске впервые оказался в клубе, где его так бессовест-но лишили невинности. У всех людей есть некая тяга к чему-нибудь. Сначала мы просто ув-лекаемся этим, а потом отдаем часть своей души, постепенно превращая это «что-либо» в свою личную обитель. Сотни привычных в той обителей образов становятся почти иконами, которые излучают свет для тебя, помогают успокоиться. После тех великих недельных от-ношений с нисаном, когда Саске играл роль сиделки, помогая нисану залечиться от пятен тростниковой палки, отцовского «воспитателя», мальчик решил загасить душу своим «чем-либо». А для Саске такой обителью был интернет. Банальный интернет с банальным поиско-виком, через который Саске находил все необходимое. В тот момент его желанием было по-лазить в чужих дневниках. Он мог сделать это и дома, но тогда видеться с нисаном не было сил, да и монитор был в починке. Ну, откуда этому юному эгоисту было знать, что именно тогда Итачи раскрыл те свои чувства к Саске, которые нельзя назвать братскими? Откуда он мог знать, что Итачи просто испугался, вновь выставляя перед собой убранную на время пре-граду отношений? В общем, их обоих можно было назвать юными идиотами. Все довольно цивильно, никто никого. Общество довольно, что все соблюдают рамки приличия. Да вот только соблюдателям становилось все хуже. Саске знал, что в ночных интернет-кафе, за от-дельную плату, конечно, можно заказать спиртное, а на возраст там и не посмотрят. И тот вечер ожидал его с большими потрясениями. Во-первых, каково было его удивление, что вместо желаемого интернет-кафе он зашел в ночной клуб под название «Internet», наверное, это и послужило ошибкой. Во-вторых, Саске очень удивился, увидев, что заправляет там всем его преподаватель по биологии Какаши (но тот тоже поразился, заметив своего ученика в сим заведении). В-третьих, в специально отведенных для интима помещениях он увидел своего брата, и это просто выбило из мальчика последние капли самообладания. А четвертое потрясения, как он поймет для себя, - то, что рано утром он проснулся в чужой квартире, го-лым. А на груди его мирно посапывала какая-то девушка. Теперь пришла очередь той удив-ляться. Саске никогда не выглядел, как положено возрасту. Впрочем, как и Итачи. Девушку просто не могла не почувствовать себя педофилкой, узнав, что парень, которого она затащи-ла в постель, на семь лет ее моложе. Долго оправлялась бедняжка.
За один вечер Саске потерял много, приобретя так же не мало. Жизнь смеялась над ним, и ему не было от этого весело. Его тяга к интернету сыграла с ним злую шутку. И зву-коизоляция в том здании тоже помогла.
***
Ночь уже давно легла на землю. Темные тучи сливались с цветом неба, но можно было понять, что завтра будет дождь. Саске в полном недоумении уставился на свой телефон, вспоминая недавний разговор с Итачи. Задор в голосе аники и невероятно громкая музыка выдавали Итачи. Тот был сильно пьян, поскольку трезвый Итачи для разговора по сотовому всегда уходил либо в туалет, либо выбирался наружу, на улицу, чтобы его было слышно. Ниисан позвал Саске в клуб, утверждая, что сегодня тому клубу исполняется десять лет, и это просто необходимо отпраздновать. Тем более Саске входил в список тех, кто мог пользо-ваться в тот вечер всем за счет заведения. Саске вздохнул. Начал собираться.
Внутреннее «я» разбушевалось, утверждая, что Саске просто хочет воспользоваться со-стоянием Итачи. Саске же говорил себе, что он хочет секса, а на Итачи ему было плевать. Но при этом мальчик пометил для себя найти аники. И снова второе «я», с которым Саске вел напряженную борьбу, стало ругать мальчика, за то, что он лжет даже себе. И зачем ему ис-кать Итачи, если он может просто подойти к диванам, а там пяти минут хватит, чтобы с кем-нибудь договориться об этом деле? Саске вновь выкрутился, сообщив, что Итачи надо найти, чтобы сказать о своем прибытии. Иначе аники станет названивать ему. И может спьяну по-звонить домой. А это не самое приятное. И внутреннее «я» заткнулось, сломленное под та-ким грузом аргументов и доводов.
Саске не боялся идти один. Эта маленькая бестия с пяти лет доставала ниисана, чтобы тот начал обучать его рукопашному бою досрочно, не с шести лет (от авт.: сроки я выдумы-вала сама, по-моему, там намного раньше начинают тренировать). Старший, чтобы избавить-ся от своего на тот момент кошмара, благосклонно согласился. И тут начались настоящие ужасы. Мальчик, несмотря на то, что быстро учился, и минуты не мог сидеть на одном месте. Даже пустое додзё вызывало у него дикие интерес, восторг. Все надо рассмотреть, даже ри-сунок на сёдзи в виде журавлей. «Что за наказание?..» - сокрушенно думал Итачи, оттаски-вая мальчика на место. Затем шли официальные тренировки.
В общем, Саске с восьми лет перестал кого-либо бояться.
Особенно друга Итачи, Сасори, который пытался напугать его одной из своих коллек-ционных марионеток. Но все же его удалось испугать. Потом. Но Саске старался не вспоми-нать этого.
Мучительно медленно текло время, когда он остановился перед входом. Ему хотелось немного потянуть событие, словно он ощущал, что сегодня что-то произойдет. Его впустили без проблем - он был здесь частым гостем. Несколько голосов протянуло: «Что-то ты давно не появлялся, Саске.». Они запомнили мальчика, хотя он не помнит никого из тех, с кем имел хоть какие-то отношения. Как-то сама в голове возникла мысль: «Секс не повод для знакомства».
Музыка грохотала, оглушая. А нижняя часть сама уже начинала двигаться в такт моно-тонной мелодии. Глаза шарили по телам присутствующих в попытках отыскать брата.
Но тут же ему перегородили дорогу, приглашая на этот танец. Саске отказался. Ему на-до найти Итачи.
А внутреннее «я» ехидничало над мальчиком. Он ведь хотел найти Итачи, чтобы сооб-щить о своем приходе. Но Саске уже чувствовал возбуждение от представлений предстоя-щей встречи. Интимный полумрак усиливал ощущение нагретого, жаркого воздуха. Чуткий слух, когда Саске проходил мимо туалета, улавливал слишком громкий вскрики, стоны. Все было напряжено. Буквально все.
Саске поднял взгляд выше и увидел того, кого так искал. Итачи танцевал на одной из платформ. Волосы у него были распущены. Саске понял, что Итачи очень сильно пьян. Внутреннее «я» теперь не ругало мальчика, а мирно призывало смыться, когда Итачи заме-тил Саске и спрыгнул с платформы, угрожающе хищно стал подходить к своему брату. Крас-ная обтягивающая кофта сползла с левого плечо, оголяя бледную кожу. Манящая походка, призывающий взгляд. Мальчик не мог пошевелиться. И снова вспыхнуло сравнение с хищ-ником, который готовиться броситься на свою жертву.
Итачи подошел вплотную к Саске, и его руки тут же обвили талию младшего брата. Разгоряченное танцами тело все еще двигалось в бешеном ритме музыки, создавая трение, отнимая разум. Через мгновение губы Итачи впились в мягкие губы Саске.
А дальше мир исчез.
Пальцы вплелись в волосы, братья уже просто терлись друг о друга. Иногда руки гла-дили спину, ягодицы. Приятный привкус алкоголя на языке. Губы уже ноют, но поцелуй только углубляется. Сознание тщательно окутывалось туманом, во стократ усилив тактиль-ные ощущения. Теперь можно было впитать в себя все прикосновения, слышать частое ды-хание, которое перебивает музыку. Ощущать, как тебя тащат к диванчикам, торопливо са-жают на колени. И снова Итачи терзает распухшие губы. Покусывает тонкую кожицу. Руки забрались под серую футболку Саске, поглаживая оголённую спину. А Саске громко, сбив-чиво дышит, путает непослушными пальцами черные волосы Итачи, которые в этом пороч-ном полумраке приобретают невероятный отблеск.
Внезапно обостренными до невозможности нервами чувствуют, как задвигалась обивка на диванчике. Кто-то еще подсел к ним, и братья ощущают пытливые взгляды. А сквозь эту пелену сладострастия слышится насмешливый голос:
- Данна, я же говорил, что и недели не пройдет, как они дойдут до подобного. А Ита-чи скор. Да. Ничего не скажешь.
Братья резко повернулись на источник звука, и Саске с просто захватывающей злостью обнаружил того блондина, которого он видел с Итачи, тогда, на диване. А блондинчик так же удобно приютился на коленях.. Саске узнал в нем Сасори. Того самого Сасори, который напугал его в детстве до ночных кошмаров, сказав. А.. в общем не стоит вспоминать. Эта парочка насмешливо глядела на Итачи и Саске, которые только что были готовы предаться страсти прямо на этих диванчиках.
- А что вы. - начал Итачи, искренне удивившись, когда увидел этих домоседов в об-щественном месте. Его прервала выставленная вперед рука Сасори. Мол, помолчи, мы еще не все сказали.
- Саске. - протянул красноволосый. Усмешка на его лице так и просилась превратить-ся в улыбку, - ты ведь так боялся геев.
Участливые взгляды Итачи и Дейдары тотчас обратились на Саске, а мальчик сидел ни жив, ни мертв.
- Ээээ.
- А когда я сказал, что люблю трахать маленьких мальчиков, то ты закричал и убежал. - противная капля пота потекла по тонкой шее. Его эти воспоминания не заставляли испыты-вать страх. Он чувствовал стыд, и через мгновение на бледных щеках появился румянец.
Но его спас Дейдара.
- Сасори-но-Данна!! - пораженно завопил тот, но даже со своим голосищем он не смог перекричать музыку. Хотя собеседники поморщились от излишнего звука в и так шумном помещении, - вы говорили такое детям?!
Сасори сокрушенно вздохнул, а потом решительно стал сталкивать блондина с колен. Он явно решил успокоить блондина. И даже ясно как. Ну, можно и спросить, чем?..
А Итачи сидел и смотрел на своего брата. Так вот как Сасори испугал его брата. Неу-жели Саске этого боялся настолько, что потом видел кошмары. Интересно, что Сасори делал с мальчиком во сне?..
А Саске все краснел. эти воспоминания вновь дали ему шанс почувствовать себя не-путевым ребенком.. Да. Сасори тогда сказал именно это. И Саске стал его боятся. Но после первой ночи с мужчиной, проведенной неподалеку от этого клуба он совсем забыл об этой глупости. Его больше стал волновать Итачи. Та непревзойденность и еще неокрепшие чувст-ва совсем выбили мальчика из сил. И сейчас вся эта страсть, стремление попробовать все просто выбили мальчика из колеи. Особенно сейчас, когда нетерпеливые руки вновь забра-лись под одежду Саске. Когда открытых ключиц коснулось горячее дыхание.
Страхи вновь забыты. Губы впились в шею мальчика, а потом переместились выше. Эти сладкие уста Саске словил своими губами, поддразнивая, слегка касаясь их, чтобы ощу-тить, как рука Итачи надавила на затылок младшего брата, чтобы углубить не совсем семей-ный поцелуй. Трение под ритм музыки восстановилось, игра продолжилась. Саске хрипло стонал. Мир закрутился в карусель. Наконец! Наконец! Он, настоящий Итачи! Настоящий, не тень. Так приятно осознавать, что это нравиться. Теперь он не взглянет ни на кого, будь он десять раз похож на его старшего брата. Сердце трепыхалось, как бабочка. А на душе теп-лело. Ведь только в душе, где-то на самых ее задворках Саске знал, почему он все это дела-ет. И эти знакомства на одну ночь. Теперь, когда он получил то, что ему было так необходи-мо, все остальное отпадало, как ненужный мусор.
- Хочу... - прошептал Итачи, приподнимая край футболки, шаловливые пальцы уже пощипывали набухший сосок. А Саске стонал. Громче. Колени дрожали, и, если бы мальчик сейчас стоял, то он обязательно бы упал. Всхлипы срывались с раскрасневшихся губ. Ему хорошо, и так сладко, сладко, томно.
Снова почувствовался чужой вес на сидениях, но братья не стали обращать на него внимание. Им хорошо, и нет дела до кого-нибудь еще. Они не входили в их личный мир. И напрасно Дейдара пытался позвать их.
Перед глазами все плыло, и страшно вставать, боязно. Мозг не контролировал тело.
А Итачи поднял Саске и повел на выход, молча кивая охраннику. В этом привычном жесте читалось: «Такси вызови». Никаких вопросов, почему двое возбужденных (а это очень видно) братьев в обнимку выходят на улицу и срочно заказывают такси. И только в машине они сидели далеко друг от друга, чтобы эти вопросы, которые охранник держал в себе, не повторились только в лице пытливого таксиста.
А Итачи все же не вытерпел, и быстро изогнувшись, страстно прошептал на ушко бра-тика:
- Ты ведь дочитал мой дневник, - а потом снова сел на место. До дома осталось совсем немного.
Эта ночь обязалась быть необычной.
P.S. Чтобы было понятно: следующая часть - Flashback.
среда, 26 августа 2009 г.
school89.kmr@ekuz.ru
туристический слет;
неделя памити Героя ВОВ Юрия Смирнова;
выборы Президента ФСК;
День Лицеиста;
Марафон \"C днем рождения, 89-ая\";
День рождение 2-ой гвардейской армии;
Фестиваль национальных культур;
Фестиваль творчества \"Зажги свою звезду\";
Научно-практическая конференцея \"Первый опыт\";
День рождения музея;
Конкурс звезда\"Звезда лицея\".
неделя памити Героя ВОВ Юрия Смирнова;
выборы Президента ФСК;
День Лицеиста;
Марафон \"C днем рождения, 89-ая\";
День рождение 2-ой гвардейской армии;
Фестиваль национальных культур;
Фестиваль творчества \"Зажги свою звезду\";
Научно-практическая конференцея \"Первый опыт\";
День рождения музея;
Конкурс звезда\"Звезда лицея\".
я,что имею-не храню,а потерявши-плачу...а у тебя ведь все иначе...
вечер такой потрясающий...ребята такие хорошие..так с ними спокойно...весело....теперь в универе есть "крыша")хах)а на нкц VIP место)
всю машинку "пропыхали"by Ленар))
он стал чем то на Арсюшу похож...улыбка похожа)
а еще Пупсяш и Алина...такие до боли родные...забывается все с вами...
Алинке спасибо большое...за слова все)
а Пупсяш..это вообще отдельный разговор...оч люблю его...такая искренняя дружба..я считаю так....оч оч люблю..хотя и ревную жутко...)ну лан, я готова поделиться... но только совсем чуть-чуть и ненадолго...без замещения)))
Стас с Саввиди)обогнали...Пупсяш умница))Саввиди какой-то грустный(,зато Глебов как червяк)))
довольные...отдыхают.
сижу чет без настроения...музыку грустную слушаю...а у меня уникальный организм...)нервничаю постоянно,поэтому слегка болит лицо...начинаю плакать,и ощущаю,как слезы по-настоящему жгут щеки..вот как....мой организм запрещает мне плакать)а песни-то грустные...)
"я без тебя не живу,не пою,лишь о тебе мечтая...
только сейчас начал я понимать,как мне тебя не хватает...
я не хочу,чтобы видела ты,как я тихонько плачу..."
всю машинку "пропыхали"by Ленар))
он стал чем то на Арсюшу похож...улыбка похожа)
а еще Пупсяш и Алина...такие до боли родные...забывается все с вами...
Алинке спасибо большое...за слова все)
а Пупсяш..это вообще отдельный разговор...оч люблю его...такая искренняя дружба..я считаю так....оч оч люблю..хотя и ревную жутко...)ну лан, я готова поделиться... но только совсем чуть-чуть и ненадолго...без замещения)))
Стас с Саввиди)обогнали...Пупсяш умница))Саввиди какой-то грустный(,зато Глебов как червяк)))
довольные...отдыхают.
сижу чет без настроения...музыку грустную слушаю...а у меня уникальный организм...)нервничаю постоянно,поэтому слегка болит лицо...начинаю плакать,и ощущаю,как слезы по-настоящему жгут щеки..вот как....мой организм запрещает мне плакать)а песни-то грустные...)
"я без тебя не живу,не пою,лишь о тебе мечтая...
только сейчас начал я понимать,как мне тебя не хватает...
я не хочу,чтобы видела ты,как я тихонько плачу..."
26.08.2009
Сегодня трудный день, я проснулась как всегда с мыслями о нем.
И решила что пора, пора что то менять, я не могу все время игнорировать настоящее...
Сняла наконец футболку Баги, которую одела еще в Турции в нескольких километрах от Мармариса, сняла веревку Ибо с руки. И сходила в душ, вымыла голову, которую не мыла с пятницы.
Мне кажется что нити которые нас связывают становятся слабее...в этих вещах я была как в коконе, пряталась от очевидного, пряталась от столь знакомых видов родного города...А сейчас...даже музыка что играла тогда там, не спасает, чувство будто я все еще там выветривается, смывается московскими ливнями, из меня вымывают солнце...
Я замечаю что в моих описаниях появляются многоточия, это значит что пришла осень, это значит что моя любовь уже не такая счастливая.
Находясь в постоянном состоянии ожидания нельзя жить вечно.
Я жду, жду, жду... но не знаю чего ждать.
Вчера мне написал парень с ресепшена, сказал что видел Его, и он был счастлив...сейчас на душе становится светлее от этого, тепло от того что мое солнце по прежнему светит, как у Ахматовой...
«И томное сердце слышит
Тайную весть о дальнем.
Я знаю: он жив, он дышит,
Он смеет быть не печальным»
Не знаю, что будет дальше, и увижу ли я когда нибудь его снова.
Я слишком тороплю события, я хочу получать от него смс, быть на связи, но я слишком хорошо знаю его, я знаю что сейчас это невозможно. Все окончательно проясниться в октябре - ноябре, когда он будет на территории РФ, если вообще будет...
Еще пара месяцев ожидания.
Держись.
И решила что пора, пора что то менять, я не могу все время игнорировать настоящее...
Сняла наконец футболку Баги, которую одела еще в Турции в нескольких километрах от Мармариса, сняла веревку Ибо с руки. И сходила в душ, вымыла голову, которую не мыла с пятницы.
Мне кажется что нити которые нас связывают становятся слабее...в этих вещах я была как в коконе, пряталась от очевидного, пряталась от столь знакомых видов родного города...А сейчас...даже музыка что играла тогда там, не спасает, чувство будто я все еще там выветривается, смывается московскими ливнями, из меня вымывают солнце...
Я замечаю что в моих описаниях появляются многоточия, это значит что пришла осень, это значит что моя любовь уже не такая счастливая.
Находясь в постоянном состоянии ожидания нельзя жить вечно.
Я жду, жду, жду... но не знаю чего ждать.
Вчера мне написал парень с ресепшена, сказал что видел Его, и он был счастлив...сейчас на душе становится светлее от этого, тепло от того что мое солнце по прежнему светит, как у Ахматовой...
«И томное сердце слышит
Тайную весть о дальнем.
Я знаю: он жив, он дышит,
Он смеет быть не печальным»
Не знаю, что будет дальше, и увижу ли я когда нибудь его снова.
Я слишком тороплю события, я хочу получать от него смс, быть на связи, но я слишком хорошо знаю его, я знаю что сейчас это невозможно. Все окончательно проясниться в октябре - ноябре, когда он будет на территории РФ, если вообще будет...
Еще пара месяцев ожидания.
Держись.
Не знаю, как так получилось, но как с меня писали" (с)
Какие реки текут в моей
Больной тобой душе безнадежно.
А до тебя, как до луны,
Куда ни глянь - сплошное бездорожье.
Какие птицы расскажут мне,
О чем в своих тревожных снах вздыхаешь.
Одна в уютной тишине
О чем грустишь и часто вспоминаешь.
И горький удел сломанных стрел, я не боюсь
Как через дожди, ты подожди, я скоро вернусь.
Ветер воет злой над головой, звезды качая,
И в чужой стороне я по тебе очень скучаю.
И замкнутый круг глупых разлук не разорвать,
Те ночи и дни, что позади, не сосчитать.
Ветер воет злой над головой, звезды качая,
И в чужой стороне я по тебе очень скучаю.
Больной тобой душе безнадежно.
А до тебя, как до луны,
Куда ни глянь - сплошное бездорожье.
Какие птицы расскажут мне,
О чем в своих тревожных снах вздыхаешь.
Одна в уютной тишине
О чем грустишь и часто вспоминаешь.
И горький удел сломанных стрел, я не боюсь
Как через дожди, ты подожди, я скоро вернусь.
Ветер воет злой над головой, звезды качая,
И в чужой стороне я по тебе очень скучаю.
И замкнутый круг глупых разлук не разорвать,
Те ночи и дни, что позади, не сосчитать.
Ветер воет злой над головой, звезды качая,
И в чужой стороне я по тебе очень скучаю.
О ЛЮБВИ, О СЧАСТЬЕ И ОБО ВСЕМ, ЧТО ВАЖНО
О цели жизни
Жизнь должно строить как храм - тогда и увидишь её в лицо. Человеку необходимо сбыться, а оковы, мешающие стремиться вверх, стремят вверх. Узнать же своё призвание в жизни можно по той неотвязности, с которой оно тебе сопутствует.
Если живя жизнь, ты послушен не велениям души и сердца, но руководствуешься соображениями, которые можно легко выразить словами и которые умещаются в слове целиком, с тобой ещё не о чем говорить. Важно только то, откуда ты начал путь, куда идешь и куда уже пришел.
Заметь, что все - кому скучно жить, беспрестанно думают о еде. Культ извлечения полезностей, порой подчиняющий все иные человеческие устремления - не от Бога и даже не от Дьявола.
Больно видеть, как человек превращается в сундук, забитый ненужными вещами. Для того чтобы обрести величие, недостаточно уничтожить свидетелей собственной низости. Спасаются только тогда, когда спасение служит величию Бога.
Смешно было бы видеть зерно, что жалуется на дурную почву и плохую погоду, которые вырастили его салатом, а не могучим кедром. Оно просто было зерном салата. Человек слаб и низок, если он мечется по жизни в поисках виноватых. Никогда не надо думать, что целое - просто сумма отдельных частей. Мир - это когда все вещи пребывают на своих местах и составляют часть чего-то большего, нежели они сами. Что же делать: покоряться или бороться? Нужно покоряться, чтобы выжить; но нужно бороться, чтобы продолжать быть. А предоставьте всё жизни, потому что правда жизни едина, хотя открывается всегда как противоречие. И уже позже, глядя с вершины, откуда ты увидишь разрешенными все свои проблемы, ты очень удивишься: "Как же я сразу не понял, не догадался?" Будто бы существовало то, что возможно было понять.
Ничто не строится на камне, всё на песке, но долг человеческий строить, как если бы камнем был песок. Вечных истинных ценностей от Бога существует лишь три - Благо, Истина и Красота; а у Господа есть неоспоримые права в человеке. И надо жить такой жизнью, какую хотелось бы прожить снова и снова, и так целую вечность.
О ДОСТОИНСТВЕ
И пока человек не имеет достойной жизненной цели, а служит лишь себе самому, своим мелким прихотям и своему личному ограниченному успеху, до тех пор не приходится говорить о достоинстве, потому что скромность, неразделимо сопровождающая истинное достоинство, ощущается таким человеком, как нечто чуждое, малопонятное и малонужное.
Каждому необходимо найти в жизни нечто, что он станет ценить и любить больше самого себя, чему он готов служить как главной жизненной цели, за что готов бороться до конца и, не колеблясь, пожертвовать собой и всем остальным.
Скромность начинается там, где однажды собственное "Я" вдруг ощутит над собой нечто настолько невыразимо Величественное и Прекрасное, что душа с восторгом и блаженством склонится перед этим озаряющим Светом и в тот самый миг в ней родится понимание сути, великая нежность к миру и благоговейное смирение перед его вечной красотой, тайной и совершенством. И лишь тот, кто познал святое счастье служения и горения, очень скоро начинает с большим удивлением замечать, что ему все удается тем легче и лучше, чем меньше он думает о себе самом и чем полнее отдается лучезарной стихии и волшебной красоте своего служения.
Там же, где воцаряется достоинство служения Высшей цели, там гордость уже не родится. Ибо гордость не от Господа, а достоинство от Господа и ведет к нему. Гордыня же человеческая сродни дьявольской; она не знает смирения и именно потому ей предстоят многие горькие лишения и жестокие унижения.
Зато подлинное спокойное достоинство, что рождено из светлого смирения, вовсе не может быть унижено. А если кто и попробует, то только возвеличит еще больше и поднимет на совсем недосягаемую высоту.
Живущим не пристало и не велено считать себя и свой личный успех важнейшим делом всей жизни, на жизненном пути их сердце и воля не раз и не два будут призываться к преодолению наивного человеческого эгоцентризма. Горе тем душевным слепцам, кто не слышит в себе Глас Божий и отказывается следовать Высшему велению. Им будет всегда казаться, что жизнь жестоко их обделила, что им причитается гораздо больше, что их справедливые притязания не удовлетворены, особые заслуги не признаны и весь мир у ним в неоплатном долгу.
Несчастные, они способны предаваться несусветным печалям и отвратительному настроению всю жизнь и всю бесконечно долгую, тягостную жизнь зализывать воображаемые раны. В действительности же эти раны мнимые и стоит только о них не думать и заняться чем-нибудь стоящим, как они и заживут.
Человек, неспособный обновить направление и центр своей жизни, обречен прозябать в плену собственной пошлости, обливая крокодильими слезами свое непоправимое прошлое и горькое настоящее, ища забвения во всевозможных пороках. Ты спрашиваешь, как легче всего возжечь в себе чувство смирения и добыть достоинство, как перестать быть пошлым и ограниченным слепцом. А ты не торопись и прежде всего постарайся всем сердцем полюбить Великое, возжелай себе Непреходящее, преклонись перед Прекрасным и начни делать для мира что-нибудь действительно Хорошее.
Перестань сравнивать свое превосходство с "ничтожеством" других людей, но как можно чаще приводи самого себя перед лицо Высшего Величия и Совершенства, смело себя вычитай и в досаде созерцай обнаруживающуюся разность.
Сущее, искреннее смирение само вселится к тебе в сердце, как только ты ужаснешься, увидя воочию, что долги, грехи и несовершенства твои еще так велики и непомерны, что отныне даже в мыслях тебе не успеть добраться до чужих грехов и несовершенств. И вдруг смутится твое честолюбие, а смутившись - смолкнет на веки веков всех простя, зато мир и вокруг и внутри тебя освятится непреходящей, нетленной радостью. Тут ты всем сердцем поймешь, что важно вовсе не то, какой "пост" ты занимаешь в жизни, а то, что и как ты творишь на своем жизненном "посту" и что даришь от щедрот своих этому вечно блистающему миру.
О счастье
Счастьем называют упоение, венчающее победу, блаженство, вознаграждающее за усилия и труды. А каким покоем веет от добросовестно сделанного дела! Красота и счастье не цель, а вознаграждение. Прежде счастья должен быть человек способный стать счастливым. Посмотри как драгоценна ещё неосуществленная возможность. Не бывает счастливых без рабочего пота и творческих мук. А ещё счастье, почти всегда знак того, что перед тобой хороший человек с добротным сердцем.
Большинство живет в царстве неосуществленных желаний. Но без Бога в душе мир - только свалка не очень нужных вещей, а вряд ли кто хочет жертвовать жизнью ради свалки. Низкие сердцем ломятся к кормушке, а, отвоевав себе место в хлеву, превращаются в чавкающих свиней. Человек должен искать напряжения сил и жизни, а вовсе не счастья. Счастье - просто иметь благодарное сердце!
Может быть тишина и неторопливость - главное в жизни.
Чем дороги тебе эти тринадцать бусин, в них нет ничего ценного? Дороги только платой, за них заплачено не одной головой.
Невозможно, например, растратить любовь.
Чем больше отдаешь, тем больше и остается. Оглянись вокруг и увидишь, что всё-всё извлечено из небытия надеждой и любовью. Счастливы любящие и любимые и те, кто может обойтись без любви - счастливы счастливые.
О любви
Любовь для человека куда важнее пользы, но смотря на опустевший свадебный зал, что можно узнать о любви?
Некоторые ищут женщину, готовую вложить в них любовь, как вклад в банк - они ошибаются. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. И дорожить надо не той, что любит любить, а той, что любит.
Принцессу умащали благовонными маслами, она знает, что такое поэзия, музыка, изящество, тишина. От её нежного лица веет покоем, столько в нём глубины и значимости, покой её сродни освежающей воде родника, - так неужели ты скажешь, что твою любовную ночную жажду утолят одинаково и она, и купленная тобой девка только потому, что тела их схожи? Тебе кажется, ты стал свободнее оттого, что не отличаешь одну от другой и тебе не надо тратить время на ухаживание, - и, конечно же, девкой делаются куда скорей, чем принцессой, но поверь на слово - ты обделен. Если же тебе не по вкусу принцесса и её утонченность - это вовсе не значит, что принцессы плохи, это значит, что тебя ещё просто нет. Что искать в вечернем ветерке лицо, которое пленит тебя? Если в тебе душа, которую можно взять в плен? Сентиментальным гусеницам тоже мнится, что они влюблены в полёт.
С продажной женщиной забывают о любви даже если женщина та была очень красива, - после ночи нечем её вспомнить. Но если то же лицо, стать и слова окажутся у принцессы, которую взрастили музыкой, поэзией и мудростью, научив отвечать гневом на оскорбления и хранить верность в испытаниях, выковав в ней и твердость и преданность и благородство, - если эта принцесса скажет тебе те же слова, но в её голосе ты услышишь совершенство её души, - уверяю, на рассвете ты уйдешь обновлённым и душа твоя будет петь. Та, что только что притихла, вовсе не похожа на ту, что ушла в глубину своего молчания. Лицо принцессы было светлым, как луна в осеннее равноденствие, цвет лица - свеж, как окропленные росой розы, брови казались нарисованными кистью и тушью, бездонные глаза были серьёзны и тогда, когда губы её улыбались и вся она была игрой облаков и дождя в зеркале луны и ветра. Когда сердце полно, то ночь кажется короткой. В головокружительный миг совокупления все люди - суть один человек и один Бог. А в ночь ночей и вода в кувшине становится вдруг слаще. Если любят тебя, пусть даже неощутимо, ты идешь в луче света. Но если твоя любовь взаимна, если тебе раскрыты объятия, молись Господу, чтобы Он спас твою любовь от порчи, ибо я не ручаюсь за сытое сердце. Однако соврет влюбленный, утверждая, что день и ночь молится на свою возлюбленную. Его отвлечет блоха, если укусит.
Но пуст твой день, если не ждешь больше легких шагов, если не расцветает на твоём пороге улыбка, медовую сладость которой в тишине и тайне собирала для тебя любовь и которой ты сейчас насладишься. Пуст твой день, если не настал роковой час прощания. Пуст, если нет забвенья сна, когда страсть набирается сил. Но вредно путать любовь с рабством сердца. Прекрасна любовь, которая молится, но та, что клянчит и вымогает сродни лакею. Обречены на неуспех те, кто хочет в первую очередь нравиться. Желание нравиться делает их слишком податливыми и гибкими. Они бегут навстречу и предают на каждом шагу, желая остаться желанными.
А ещё я хочу благоговения перед детьми, и поэтому требую, чтобы детей было как можно меньше - они должны стать дорогими сердцу. Каждый ребёнок - награда от Господа. Однако плох тот отец, что слишком рано начал молиться о красоте для дочери.
Если ты увидишь, как дорожат люди вечерним чаем в своём доме, в своей семье и ты с присущей людям близорукостью, возвеличишь чаепитие и заставишь всех поклоняться чайнику, они разлюбят и чай, и жену, и дом, и семью. А зачем же нужен тогда кувшин из сияющего серебра, если трапеза вдвоём уже не обряд, предвещающий любовь?
О дружбе и ненависти
Моего друга я не попрошу станцевать, если он хром, не позову одновременно вместе с другими, если он их не любит, накормлю, если он голоден. Я не буду судить о нём ни по словам, ни по поступкам - слова и поступки я буду судить по нему, ибо человек - совсем не сумма чего-либо. Друг тот, кто не судит; а гость за моим столом всегда безупречен. Люди, которые бегут не на помощь, а для того, чтобы их похвалили и отметили - не мои друзья.
Пока существуют люди, существует и преданность. Преданность - прежде всего верность себе, это песня души человеческой. Страшась бесстыдства, хамства и цинизма, которые обижают великодушие и благородство, благородным и великодушным часто предлагают усвоить замашки хамов, бесстыдников и циников, чтобы защитить себя. Но ведь именно уязвимость - свидетельство драгоценности. Драгоценные вещи всегда хрупки и ломки. Жесткими и недобрыми становятся от неизбывной душевной неудовлетворенности.
Душевная скупость - отражение собственной никчемности и неприкаянности. В эгоизме нет истины, эгоизм - калечество. Грубым всегда кажется, что надо орать во всю глотку, чтобы их расслышали; а спорщики и ненавистники считают, что проза угрожает стихам. Если ничтожество соглашается с тем, что оно ничтожество, оно преодолевает самоё себя смирением и обретает бытие. Но ничтожество дорожит своим статусом и все отвергает, опровергает, ниспровергает. Поэтому не борись никогда "против", борись "за" - ведь однозначных истин не существует. Если ты заранее определил, что есть зло, и принялся за него наказывать - слишком много злодеев внезапно окажется вокруг тебя. Никогда ненависть не будет лучше мира в душе, поэтому не испытывай ненависти к врагу, ибо, возненавидев, станешь отчасти уже и рабом его. Я не говорю ни о мести, ни о прощении. Забвение - единственная месть и единственное прощение. Исчезнут враги и необходимость им сопротивляться - исчезнет мера и форма вещей. Постарайся поэтому в сердце своём отыскать любовь и к врагам тоже. Ведь даже книга, которая не содержит свою антикнигу - не завершена. Давайте посочувствуем демонам, ибо они просто уставшие работники рая.
О власти
Бог приказал бы отдавать власть и государство на управление тем, кто сродни черту. Так как черт весьма совершенен и хорошо разбирается во тьме человеческих взаимоотношений. Но никогда не должны править толкователи геометрии, они хотят управлять людьми с помощью законов о треугольниках в то время, как стабильность и суверенитет любого нормального государства не может не основываться на свободе личности.
Если твоя жена согрешила, никогда не смешивайся с толпой её осуждающих. Суди сперва самого себя, ты в ответе и за неё тоже. Я отступаюсь от того, кто отступается от жены, города или страны. Не его дело судить, глядя со стороны. Даже если ты изгнан из своей земли навеки, услышав, что дом твой сгорел, ты заплачешь.
Бывает и так: тебе запретили жениться на той, что кажется тебе красавицей и теперь ты повсюду кричишь о тирании и несправедливости, но ты не знаешь, что все красавицы в твоей деревне жестоко косят, потому что ты никогда не покидал своей деревни.
Есть также народы, что презирают тех, кто не играет в рулетку, но также презирают и тех, кто подчиняется участи проигравших - эти народы не имеют спокойной жизни. Каждая личность и каждый народ призваны Богом внести во Вселенную своё: выстраданное, взращенное, полное любви, слёз и надежд; но своё - а не чьё-то чужое.
О свободе
И вот наступило время, когда свободой начали называть дележку материальных благ среди равных и равно друг друга ненавидящих. Так пришли времена, когда свободно стало не лучшему в человеке, а худшему - и человеческое стало таять и таять. Насмешники наши работают на эффекте неожиданности, они грохнули об землю прекрасную статую и позабавили всех бессмысленностью обломков. Теперь перед тобой вместо красоты - груда мусора, и, конечно же, ради мусора совершенно не стоит умирать. Свобода - опровержение необходимости, а банальность - шантаж подделки, принудительно себя навязывающей.
Свобода также не должна становиться свободой не быть никем. Не существовать ведь не означает быть свободным. Жизнь - это единство связей, сплетение силовых линий и несвобода. Долг не выбирают - в этом его главная особенность.
Толпа называет свободой свободу гнить и справедливостью - своё гниение. Да и как можно называть свободным того, кто отдаёт себя в рабство любому соблазну. Люди зовут свободой возможность разрушить храм, перемешать слова в стихотворении и перепутать дни года. Люди часто путают свободу с хаосом и неразберихой.
О познании себя в мире
Четырех могучих врагов должен побороть человек на своём жизненном пути. Имя тем врагам: Страх, Ясность, Сила и Старость.
Каждый шаг в познании - новый страх, и цель человека становится его полем битвы. Чтобы противостоять страху жизни, не надо убегать, прятаться, избегать жизненных битв. Просто, невзирая ни на что, надо делать маленькие шаги на пути вперёд.
Ясность разума уничтожает страх. Человек познаёт свои желания и знает, как эти желания удовлетворить. Всё вокруг становится предельно ясно и откровенно. Но ясность в то же время и ослепляет, она заставляет человека никогда не сомневаться в себе самом и дает ему уверенность, что он волен делать всё, что пожелает. В предельной ясности всегда таится незавершенность и пользоваться ясностью можно лишь для того, чтобы перестать быть слепцом.
Сила даёт власть над самим собой и миром. Человек становится повелителем своей судьбы, его желание - отныне закон. Сначала человек расчетливо рискует, а кончает тем, что устанавливает собственные правила в мире и для мира. Но сила может легко превратить человека в капризного деспота, он не будет знать когда, где и как применять свою силу. Нужно научиться себя сдерживать, уметь собой управлять.
Старость - самый жестокий и беспощадный враг. Теперь, когда человек свободен от страхов, свободен от поспешной ясности разума, он держит в руках свою силу, его вдруг охватывает неодолимое желание покоя. Если он уступит, умиротворится в усталости и покое, значит он проиграл свой последний бой. Если же человек сбросит с себя усталость и будет следовать своей судьбе до конца - одного мгновения слитых воедино ясности, силы и знания - достаточно. Это означает, что человек прожил свою жизнь как надо.
О мудрости просто быть
Человек на пути к мудрости - подобно чистому зеркалу, есть только мир, им отражаемый, хотя само зеркало вовсе не равно этому миру.
Мудрость состоит в понимании сокровенной связи вечности и мгновения. Человек мудрый - друг времени, окутанного для всех остальных тайной потому, что время, с одной стороны, хранит в себе темную бездну вечности, а с другой, дается живущим в быстротечной череде мгновений. Мудрый легко отвлекается от всего преходящего, и поэтому он всегда "празден", хотя его, "праздность" таит напряженную внутреннюю работу. Будучи как бы свободным от всех дел, на деле он свободен для любого дела. Ибо только свободный человек всегда прав, а несвободный, как бы ни оправдывал он свои поступки, всегда не прав. Человек сбывшийся в час кажущейся праздности думает о том, что не терпит промедления, а в минуту, требующую быстрых действий всегда оказывается свободен для действия на пользу себе и на радость другим. Следовать естественности во всем ее проявлении - вот главная человеческая задача, потому что "оставьте воду в покое, и она сама отстоится". Только тогда люди поймут, что все сложное - ненужно, а все простое - полезно, а еще им нужно научиться быть неторопливыми, но постоянными в своих устремлениях.
О смерти
Смерть - та, что пишет кровью на зеркалах, всегда само совершенство. Человек умирает, когда все чужое становится ему дороже своего. Смерть совершенна всегда, поэтому совершенство - добродетель мертвых, они же целомудреннее всех. Со смертью человек говорит о главном.
К концу жизни в человеке накапливается нежность, ирония, глупость и многочисленные истории.
Господи, приюти каждого и найди для каждого место!
Подборку вечных истин
из книг "Творения", "Царств" и "Сияния"
сделала НАТАЛЬЯ КОПСОВА
НАПИСАТЬ АВТОРУ: natashakop@hotmail.com
http://newwoman.ru/zamuzh105a.html
Жизнь должно строить как храм - тогда и увидишь её в лицо. Человеку необходимо сбыться, а оковы, мешающие стремиться вверх, стремят вверх. Узнать же своё призвание в жизни можно по той неотвязности, с которой оно тебе сопутствует.
Если живя жизнь, ты послушен не велениям души и сердца, но руководствуешься соображениями, которые можно легко выразить словами и которые умещаются в слове целиком, с тобой ещё не о чем говорить. Важно только то, откуда ты начал путь, куда идешь и куда уже пришел.
Заметь, что все - кому скучно жить, беспрестанно думают о еде. Культ извлечения полезностей, порой подчиняющий все иные человеческие устремления - не от Бога и даже не от Дьявола.
Больно видеть, как человек превращается в сундук, забитый ненужными вещами. Для того чтобы обрести величие, недостаточно уничтожить свидетелей собственной низости. Спасаются только тогда, когда спасение служит величию Бога.
Смешно было бы видеть зерно, что жалуется на дурную почву и плохую погоду, которые вырастили его салатом, а не могучим кедром. Оно просто было зерном салата. Человек слаб и низок, если он мечется по жизни в поисках виноватых. Никогда не надо думать, что целое - просто сумма отдельных частей. Мир - это когда все вещи пребывают на своих местах и составляют часть чего-то большего, нежели они сами. Что же делать: покоряться или бороться? Нужно покоряться, чтобы выжить; но нужно бороться, чтобы продолжать быть. А предоставьте всё жизни, потому что правда жизни едина, хотя открывается всегда как противоречие. И уже позже, глядя с вершины, откуда ты увидишь разрешенными все свои проблемы, ты очень удивишься: "Как же я сразу не понял, не догадался?" Будто бы существовало то, что возможно было понять.
Ничто не строится на камне, всё на песке, но долг человеческий строить, как если бы камнем был песок. Вечных истинных ценностей от Бога существует лишь три - Благо, Истина и Красота; а у Господа есть неоспоримые права в человеке. И надо жить такой жизнью, какую хотелось бы прожить снова и снова, и так целую вечность.
О ДОСТОИНСТВЕ
И пока человек не имеет достойной жизненной цели, а служит лишь себе самому, своим мелким прихотям и своему личному ограниченному успеху, до тех пор не приходится говорить о достоинстве, потому что скромность, неразделимо сопровождающая истинное достоинство, ощущается таким человеком, как нечто чуждое, малопонятное и малонужное.
Каждому необходимо найти в жизни нечто, что он станет ценить и любить больше самого себя, чему он готов служить как главной жизненной цели, за что готов бороться до конца и, не колеблясь, пожертвовать собой и всем остальным.
Скромность начинается там, где однажды собственное "Я" вдруг ощутит над собой нечто настолько невыразимо Величественное и Прекрасное, что душа с восторгом и блаженством склонится перед этим озаряющим Светом и в тот самый миг в ней родится понимание сути, великая нежность к миру и благоговейное смирение перед его вечной красотой, тайной и совершенством. И лишь тот, кто познал святое счастье служения и горения, очень скоро начинает с большим удивлением замечать, что ему все удается тем легче и лучше, чем меньше он думает о себе самом и чем полнее отдается лучезарной стихии и волшебной красоте своего служения.
Там же, где воцаряется достоинство служения Высшей цели, там гордость уже не родится. Ибо гордость не от Господа, а достоинство от Господа и ведет к нему. Гордыня же человеческая сродни дьявольской; она не знает смирения и именно потому ей предстоят многие горькие лишения и жестокие унижения.
Зато подлинное спокойное достоинство, что рождено из светлого смирения, вовсе не может быть унижено. А если кто и попробует, то только возвеличит еще больше и поднимет на совсем недосягаемую высоту.
Живущим не пристало и не велено считать себя и свой личный успех важнейшим делом всей жизни, на жизненном пути их сердце и воля не раз и не два будут призываться к преодолению наивного человеческого эгоцентризма. Горе тем душевным слепцам, кто не слышит в себе Глас Божий и отказывается следовать Высшему велению. Им будет всегда казаться, что жизнь жестоко их обделила, что им причитается гораздо больше, что их справедливые притязания не удовлетворены, особые заслуги не признаны и весь мир у ним в неоплатном долгу.
Несчастные, они способны предаваться несусветным печалям и отвратительному настроению всю жизнь и всю бесконечно долгую, тягостную жизнь зализывать воображаемые раны. В действительности же эти раны мнимые и стоит только о них не думать и заняться чем-нибудь стоящим, как они и заживут.
Человек, неспособный обновить направление и центр своей жизни, обречен прозябать в плену собственной пошлости, обливая крокодильими слезами свое непоправимое прошлое и горькое настоящее, ища забвения во всевозможных пороках. Ты спрашиваешь, как легче всего возжечь в себе чувство смирения и добыть достоинство, как перестать быть пошлым и ограниченным слепцом. А ты не торопись и прежде всего постарайся всем сердцем полюбить Великое, возжелай себе Непреходящее, преклонись перед Прекрасным и начни делать для мира что-нибудь действительно Хорошее.
Перестань сравнивать свое превосходство с "ничтожеством" других людей, но как можно чаще приводи самого себя перед лицо Высшего Величия и Совершенства, смело себя вычитай и в досаде созерцай обнаруживающуюся разность.
Сущее, искреннее смирение само вселится к тебе в сердце, как только ты ужаснешься, увидя воочию, что долги, грехи и несовершенства твои еще так велики и непомерны, что отныне даже в мыслях тебе не успеть добраться до чужих грехов и несовершенств. И вдруг смутится твое честолюбие, а смутившись - смолкнет на веки веков всех простя, зато мир и вокруг и внутри тебя освятится непреходящей, нетленной радостью. Тут ты всем сердцем поймешь, что важно вовсе не то, какой "пост" ты занимаешь в жизни, а то, что и как ты творишь на своем жизненном "посту" и что даришь от щедрот своих этому вечно блистающему миру.
О счастье
Счастьем называют упоение, венчающее победу, блаженство, вознаграждающее за усилия и труды. А каким покоем веет от добросовестно сделанного дела! Красота и счастье не цель, а вознаграждение. Прежде счастья должен быть человек способный стать счастливым. Посмотри как драгоценна ещё неосуществленная возможность. Не бывает счастливых без рабочего пота и творческих мук. А ещё счастье, почти всегда знак того, что перед тобой хороший человек с добротным сердцем.
Большинство живет в царстве неосуществленных желаний. Но без Бога в душе мир - только свалка не очень нужных вещей, а вряд ли кто хочет жертвовать жизнью ради свалки. Низкие сердцем ломятся к кормушке, а, отвоевав себе место в хлеву, превращаются в чавкающих свиней. Человек должен искать напряжения сил и жизни, а вовсе не счастья. Счастье - просто иметь благодарное сердце!
Может быть тишина и неторопливость - главное в жизни.
Чем дороги тебе эти тринадцать бусин, в них нет ничего ценного? Дороги только платой, за них заплачено не одной головой.
Невозможно, например, растратить любовь.
Чем больше отдаешь, тем больше и остается. Оглянись вокруг и увидишь, что всё-всё извлечено из небытия надеждой и любовью. Счастливы любящие и любимые и те, кто может обойтись без любви - счастливы счастливые.
О любви
Любовь для человека куда важнее пользы, но смотря на опустевший свадебный зал, что можно узнать о любви?
Некоторые ищут женщину, готовую вложить в них любовь, как вклад в банк - они ошибаются. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. И дорожить надо не той, что любит любить, а той, что любит.
Принцессу умащали благовонными маслами, она знает, что такое поэзия, музыка, изящество, тишина. От её нежного лица веет покоем, столько в нём глубины и значимости, покой её сродни освежающей воде родника, - так неужели ты скажешь, что твою любовную ночную жажду утолят одинаково и она, и купленная тобой девка только потому, что тела их схожи? Тебе кажется, ты стал свободнее оттого, что не отличаешь одну от другой и тебе не надо тратить время на ухаживание, - и, конечно же, девкой делаются куда скорей, чем принцессой, но поверь на слово - ты обделен. Если же тебе не по вкусу принцесса и её утонченность - это вовсе не значит, что принцессы плохи, это значит, что тебя ещё просто нет. Что искать в вечернем ветерке лицо, которое пленит тебя? Если в тебе душа, которую можно взять в плен? Сентиментальным гусеницам тоже мнится, что они влюблены в полёт.
С продажной женщиной забывают о любви даже если женщина та была очень красива, - после ночи нечем её вспомнить. Но если то же лицо, стать и слова окажутся у принцессы, которую взрастили музыкой, поэзией и мудростью, научив отвечать гневом на оскорбления и хранить верность в испытаниях, выковав в ней и твердость и преданность и благородство, - если эта принцесса скажет тебе те же слова, но в её голосе ты услышишь совершенство её души, - уверяю, на рассвете ты уйдешь обновлённым и душа твоя будет петь. Та, что только что притихла, вовсе не похожа на ту, что ушла в глубину своего молчания. Лицо принцессы было светлым, как луна в осеннее равноденствие, цвет лица - свеж, как окропленные росой розы, брови казались нарисованными кистью и тушью, бездонные глаза были серьёзны и тогда, когда губы её улыбались и вся она была игрой облаков и дождя в зеркале луны и ветра. Когда сердце полно, то ночь кажется короткой. В головокружительный миг совокупления все люди - суть один человек и один Бог. А в ночь ночей и вода в кувшине становится вдруг слаще. Если любят тебя, пусть даже неощутимо, ты идешь в луче света. Но если твоя любовь взаимна, если тебе раскрыты объятия, молись Господу, чтобы Он спас твою любовь от порчи, ибо я не ручаюсь за сытое сердце. Однако соврет влюбленный, утверждая, что день и ночь молится на свою возлюбленную. Его отвлечет блоха, если укусит.
Но пуст твой день, если не ждешь больше легких шагов, если не расцветает на твоём пороге улыбка, медовую сладость которой в тишине и тайне собирала для тебя любовь и которой ты сейчас насладишься. Пуст твой день, если не настал роковой час прощания. Пуст, если нет забвенья сна, когда страсть набирается сил. Но вредно путать любовь с рабством сердца. Прекрасна любовь, которая молится, но та, что клянчит и вымогает сродни лакею. Обречены на неуспех те, кто хочет в первую очередь нравиться. Желание нравиться делает их слишком податливыми и гибкими. Они бегут навстречу и предают на каждом шагу, желая остаться желанными.
А ещё я хочу благоговения перед детьми, и поэтому требую, чтобы детей было как можно меньше - они должны стать дорогими сердцу. Каждый ребёнок - награда от Господа. Однако плох тот отец, что слишком рано начал молиться о красоте для дочери.
Если ты увидишь, как дорожат люди вечерним чаем в своём доме, в своей семье и ты с присущей людям близорукостью, возвеличишь чаепитие и заставишь всех поклоняться чайнику, они разлюбят и чай, и жену, и дом, и семью. А зачем же нужен тогда кувшин из сияющего серебра, если трапеза вдвоём уже не обряд, предвещающий любовь?
О дружбе и ненависти
Моего друга я не попрошу станцевать, если он хром, не позову одновременно вместе с другими, если он их не любит, накормлю, если он голоден. Я не буду судить о нём ни по словам, ни по поступкам - слова и поступки я буду судить по нему, ибо человек - совсем не сумма чего-либо. Друг тот, кто не судит; а гость за моим столом всегда безупречен. Люди, которые бегут не на помощь, а для того, чтобы их похвалили и отметили - не мои друзья.
Пока существуют люди, существует и преданность. Преданность - прежде всего верность себе, это песня души человеческой. Страшась бесстыдства, хамства и цинизма, которые обижают великодушие и благородство, благородным и великодушным часто предлагают усвоить замашки хамов, бесстыдников и циников, чтобы защитить себя. Но ведь именно уязвимость - свидетельство драгоценности. Драгоценные вещи всегда хрупки и ломки. Жесткими и недобрыми становятся от неизбывной душевной неудовлетворенности.
Душевная скупость - отражение собственной никчемности и неприкаянности. В эгоизме нет истины, эгоизм - калечество. Грубым всегда кажется, что надо орать во всю глотку, чтобы их расслышали; а спорщики и ненавистники считают, что проза угрожает стихам. Если ничтожество соглашается с тем, что оно ничтожество, оно преодолевает самоё себя смирением и обретает бытие. Но ничтожество дорожит своим статусом и все отвергает, опровергает, ниспровергает. Поэтому не борись никогда "против", борись "за" - ведь однозначных истин не существует. Если ты заранее определил, что есть зло, и принялся за него наказывать - слишком много злодеев внезапно окажется вокруг тебя. Никогда ненависть не будет лучше мира в душе, поэтому не испытывай ненависти к врагу, ибо, возненавидев, станешь отчасти уже и рабом его. Я не говорю ни о мести, ни о прощении. Забвение - единственная месть и единственное прощение. Исчезнут враги и необходимость им сопротивляться - исчезнет мера и форма вещей. Постарайся поэтому в сердце своём отыскать любовь и к врагам тоже. Ведь даже книга, которая не содержит свою антикнигу - не завершена. Давайте посочувствуем демонам, ибо они просто уставшие работники рая.
О власти
Бог приказал бы отдавать власть и государство на управление тем, кто сродни черту. Так как черт весьма совершенен и хорошо разбирается во тьме человеческих взаимоотношений. Но никогда не должны править толкователи геометрии, они хотят управлять людьми с помощью законов о треугольниках в то время, как стабильность и суверенитет любого нормального государства не может не основываться на свободе личности.
Если твоя жена согрешила, никогда не смешивайся с толпой её осуждающих. Суди сперва самого себя, ты в ответе и за неё тоже. Я отступаюсь от того, кто отступается от жены, города или страны. Не его дело судить, глядя со стороны. Даже если ты изгнан из своей земли навеки, услышав, что дом твой сгорел, ты заплачешь.
Бывает и так: тебе запретили жениться на той, что кажется тебе красавицей и теперь ты повсюду кричишь о тирании и несправедливости, но ты не знаешь, что все красавицы в твоей деревне жестоко косят, потому что ты никогда не покидал своей деревни.
Есть также народы, что презирают тех, кто не играет в рулетку, но также презирают и тех, кто подчиняется участи проигравших - эти народы не имеют спокойной жизни. Каждая личность и каждый народ призваны Богом внести во Вселенную своё: выстраданное, взращенное, полное любви, слёз и надежд; но своё - а не чьё-то чужое.
О свободе
И вот наступило время, когда свободой начали называть дележку материальных благ среди равных и равно друг друга ненавидящих. Так пришли времена, когда свободно стало не лучшему в человеке, а худшему - и человеческое стало таять и таять. Насмешники наши работают на эффекте неожиданности, они грохнули об землю прекрасную статую и позабавили всех бессмысленностью обломков. Теперь перед тобой вместо красоты - груда мусора, и, конечно же, ради мусора совершенно не стоит умирать. Свобода - опровержение необходимости, а банальность - шантаж подделки, принудительно себя навязывающей.
Свобода также не должна становиться свободой не быть никем. Не существовать ведь не означает быть свободным. Жизнь - это единство связей, сплетение силовых линий и несвобода. Долг не выбирают - в этом его главная особенность.
Толпа называет свободой свободу гнить и справедливостью - своё гниение. Да и как можно называть свободным того, кто отдаёт себя в рабство любому соблазну. Люди зовут свободой возможность разрушить храм, перемешать слова в стихотворении и перепутать дни года. Люди часто путают свободу с хаосом и неразберихой.
О познании себя в мире
Четырех могучих врагов должен побороть человек на своём жизненном пути. Имя тем врагам: Страх, Ясность, Сила и Старость.
Каждый шаг в познании - новый страх, и цель человека становится его полем битвы. Чтобы противостоять страху жизни, не надо убегать, прятаться, избегать жизненных битв. Просто, невзирая ни на что, надо делать маленькие шаги на пути вперёд.
Ясность разума уничтожает страх. Человек познаёт свои желания и знает, как эти желания удовлетворить. Всё вокруг становится предельно ясно и откровенно. Но ясность в то же время и ослепляет, она заставляет человека никогда не сомневаться в себе самом и дает ему уверенность, что он волен делать всё, что пожелает. В предельной ясности всегда таится незавершенность и пользоваться ясностью можно лишь для того, чтобы перестать быть слепцом.
Сила даёт власть над самим собой и миром. Человек становится повелителем своей судьбы, его желание - отныне закон. Сначала человек расчетливо рискует, а кончает тем, что устанавливает собственные правила в мире и для мира. Но сила может легко превратить человека в капризного деспота, он не будет знать когда, где и как применять свою силу. Нужно научиться себя сдерживать, уметь собой управлять.
Старость - самый жестокий и беспощадный враг. Теперь, когда человек свободен от страхов, свободен от поспешной ясности разума, он держит в руках свою силу, его вдруг охватывает неодолимое желание покоя. Если он уступит, умиротворится в усталости и покое, значит он проиграл свой последний бой. Если же человек сбросит с себя усталость и будет следовать своей судьбе до конца - одного мгновения слитых воедино ясности, силы и знания - достаточно. Это означает, что человек прожил свою жизнь как надо.
О мудрости просто быть
Человек на пути к мудрости - подобно чистому зеркалу, есть только мир, им отражаемый, хотя само зеркало вовсе не равно этому миру.
Мудрость состоит в понимании сокровенной связи вечности и мгновения. Человек мудрый - друг времени, окутанного для всех остальных тайной потому, что время, с одной стороны, хранит в себе темную бездну вечности, а с другой, дается живущим в быстротечной череде мгновений. Мудрый легко отвлекается от всего преходящего, и поэтому он всегда "празден", хотя его, "праздность" таит напряженную внутреннюю работу. Будучи как бы свободным от всех дел, на деле он свободен для любого дела. Ибо только свободный человек всегда прав, а несвободный, как бы ни оправдывал он свои поступки, всегда не прав. Человек сбывшийся в час кажущейся праздности думает о том, что не терпит промедления, а в минуту, требующую быстрых действий всегда оказывается свободен для действия на пользу себе и на радость другим. Следовать естественности во всем ее проявлении - вот главная человеческая задача, потому что "оставьте воду в покое, и она сама отстоится". Только тогда люди поймут, что все сложное - ненужно, а все простое - полезно, а еще им нужно научиться быть неторопливыми, но постоянными в своих устремлениях.
О смерти
Смерть - та, что пишет кровью на зеркалах, всегда само совершенство. Человек умирает, когда все чужое становится ему дороже своего. Смерть совершенна всегда, поэтому совершенство - добродетель мертвых, они же целомудреннее всех. Со смертью человек говорит о главном.
К концу жизни в человеке накапливается нежность, ирония, глупость и многочисленные истории.
Господи, приюти каждого и найди для каждого место!
Подборку вечных истин
из книг "Творения", "Царств" и "Сияния"
сделала НАТАЛЬЯ КОПСОВА
НАПИСАТЬ АВТОРУ: natashakop@hotmail.com
http://newwoman.ru/zamuzh105a.html
Подписаться на:
Сообщения (Atom)